Улан Адамалиев: Объекты ВИК должны работать десятилетиями
К Всемирным играм кочевников Кыргызстан готовится в значительно большем масштабе, чем прежде. Строятся и реконструируются спортивные объекты, благоустраиваются территории, обновляется инфраструктура. Однако для страны гораздо важнее другой вопрос: что произойдет со всем этим после завершения Игр? Какие объекты останутся и будут работать дальше? Не станут ли дорогостоящие сооружения невостребованными? Как контролируется качество строительства, когда сроки жестко привязаны к международному мероприятию? И можно ли вообще оценивать экономическую отдачу такой инфраструктуры только через прямые доходы самих сооружений?
Директор по производству штаба Всемирных игр кочевников - 2026 Улан Адамалиев рассказал, что останется стране после ВИК, зачем Кыргызстану мобильный ипподром, какой эффект большие международные события дают экономике и почему новые объекты нужно оценивать не только по стоимости строительства.
- Один из главных вопросов, который возникает перед большими международными мероприятиями: что останется после них? Какие объекты ВИК создаются как долгосрочная инфраструктура, а какие изначально являются временными?
- Если идти по основным локациям, ситуация разная. Не все, что создается к Играм, должно оставаться навсегда. Часть объектов изначально предназначена только для проведения самого мероприятия. Например, на территории музея Курманжан Датки останутся две тематические аллеи скульптур. Одна связана с песчаными скульптурами, другая с каменными. Все они посвящены тематике Всемирных игр кочевников. Кроме того, там проводится благоустройство, прокладывается брусчатка, создаются аллеи и необходимая инфраструктура. Все это после Игр останется музею.
Будут также установлены восемь стел на объектах ВИК. Они станут своеобразными указателями и одновременно будут напоминать о самих Играх. Например, две стелы появятся при въезде в Григорьевское и Семеновское ущелья.
В "Рух Ордо" ситуация другая. Там уже существует основная инфраструктура, поэтому для ВИК будут использоваться преимущественно временные декорации, современные концертные конструкции и сцены. После завершения мероприятия большая их часть будет демонтирована.
Совершенно иной объект строится на ипподроме. Там появляется специальная арена примерно на 10 тысяч зрителей. Мы условно называем ее "Колизеем". Ее особенность заключается в том, что при проектировании большое внимание уделили безопасности лошадей и всадников. Сама арена находится ниже уровня зрительской зоны, а по периметру предусмотрен откос примерно в 45 градусов. Если лошадь на скорости выходит за пределы игрового поля, она не сталкивается с жесткой стеной, а постепенно гасит скорость на подъеме.
Еще одна важная особенность заключается в мобильности сооружения. Трибуны, навесы и другие конструкции можно разобрать, перевезти и собрать в другом месте. После ВИК стадион передается государству и сможет использоваться для других крупных мероприятий.
- Получается, этот ипподром не обязательно должен постоянно находиться на Иссык-Куле? При необходимости его действительно можно перевезти, например, в Талас или Нарын?
- Конечно. В этом как раз одно из его основных преимуществ. Если государству необходимо провести крупный чемпионат или другое мероприятие в регионе, нет необходимости каждый раз строить там капитальный стадион на 10 тысяч человек. Можно использовать уже существующую мобильную конструкцию. Допустим, сегодня она нужна на Иссык-Куле, а через какое-то время в Таласе. Ипподром можно разобрать, перевезти и установить там. Для Кыргызстана это очень удобно. В стране проводится все больше крупных спортивных и международных мероприятий, поэтому такой объект может использоваться многократно.
- Самая масштабная трансформация, пожалуй, происходит в ущелье Кырчын. При этом некоторые люди задаются вопросом: если речь идет о кочевой цивилизации, почему там появляются целые глинобитные городки? Мы привыкли связывать кочевую культуру прежде всего с юртой.
- Кочевая цивилизация намного сложнее и разнообразнее, чем иногда принято представлять. Юрта, безусловно, была важнейшей частью этой культуры. Но во времена расцвета каганатов кочевой мир занимал огромные территории, куда входили также города, торговые центры и стационарные поселения. Поэтому мы хотим показать не только юрточный лагерь, но и часть городской культуры той эпохи. Один из самых крупных объектов называется "Кербен-Сарай". Его площадь составляет около 1,7 гектара, там предусмотрено 41 строение. Второй объект называется "Эски базар", там будет 22 строения.
Архитектурно они выполняются в стилистике традиционных глинобитных сооружений. Вокруг расположатся сотни юрт. Люди иногда спрашивают: если это кочевники, откуда здесь дома? Но задача как раз заключается в том, чтобы показать более полную картину. Кочевая цивилизация включала в себя не только юрты. Были и постоянные сооружения, и города, и торговые пути.
Кроме двух больших объектов, строятся арки и другие сооружения. Все они выдерживаются примерно в одной стилистике, чтобы не нарушать общий архитектурный ансамбль.
- Но Игры продлятся несколько дней. Что будет с этим большим пространством в Кырчыне после их завершения?
- Кырчын изначально рассматривается не как площадка на одну неделю. Там создается большая инфраструктура. Есть трибуны примерно на пять тысяч человек, новая сцена, этнографические объекты. Вся площадка растянута примерно на 1,8 км.
После ВИК эти объекты должны перейти на баланс государства и дальше использоваться как туристическое и культурное пространство. Возможности очень большие. Там можно проводить этнографические и музыкальные фестивали, ярмарки, выставки, конференции, семинары, исторические реконструкции. Можно постоянно привозить туристические группы. По сути, создается отдельная достопримечательность. Для Кыргызстана это особенно важно, поскольку крупных специально созданных этнографических пространств такого масштаба у нас практически не было. Здесь объект изначально строится с расчетом на дальнейшее использование.
- Но само наличие большого стадиона или красивой туристической площадки еще не означает, что страна получила инфраструктуру международного уровня. Что для вас главный критерий: масштаб, качество строительства или востребованность после ВИК?
- Я думаю, все это должно рассматриваться вместе. Возьмем "Бишкек Арену". Иногда может возникнуть впечатление, будто этот стадион строится в авральном порядке исключительно к Всемирным играм кочевников. Это не так. Проект планировался и реализовывался заранее. Стадион рассчитан примерно на 51 тысячу зрителей и предназначен для проведения крупных международных футбольных матчей. Но его возможности намного шире. Там можно проводить концерты, шоу и другие большие мероприятия.
Такая инфраструктура дает стране совершенно другой уровень возможностей. Если раньше мировую звезду или крупное спортивное событие мы просто не могли принять из-за отсутствия соответствующей площадки, теперь такая возможность появляется. Поэтому я считаю, что настоящий показатель качества объекта заключается не только в том, насколько хорошо прошло его открытие. Гораздо важнее, насколько активно он будет работать через пять, десять или двадцать лет.
- Здесь неизбежно возникает вопрос стоимости. Гражданин вправе спросить: зачем государству вкладывать большие средства в стадионы, ипподромы и этногорода? Какой экономический эффект они могут дать?
- Когда речь идет об инфраструктуре, неправильно считать только прямой доход самого объекта. Представьте стадион на 50 тысяч человек. Если там проходит крупное мероприятие, эти люди должны приехать, воспользоваться транспортом, где-то поесть, часть из них остановятся в гостиницах и гостевых домах. Они покупают товары, пользуются услугами. Значит, вокруг одного мероприятия начинает работать множество отраслей.
То же самое касается Всемирных игр кочевников. По нашим предварительным расчетам, поток посетителей всех площадок может быть очень большим. Мы ориентируемся на количество до 1,5 млн посещений пяти основных локаций за дни проведения Игр. Даже если взять более осторожный расчет, например миллион человек, экономический эффект получается значительным. Допустим, каждый человек за поездку потратит в среднем $300 на проживание, питание, дорогу, транспорт, покупки и услуги. Это уже около $300 млн оборота внутри экономики.
Но здесь важно правильно понимать цифру. Я не говорю, что $300 млн поступят непосредственно в государственный бюджет. Деньги получат гостиницы, гостевые дома, перевозчики, рестораны, кафе, магазины, сфера услуг, малый и средний бизнес. В этом и заключается один из основных экономических эффектов. Затем часть этих средств через налоги поступает государству. Поэтому нельзя оценивать подобные проекты исключительно вопросом: сколько денег заработает сам стадион? Нужно учитывать весь экономический оборот, который он способен создать вокруг себя.
- У крупного международного мероприятия всегда есть жесткая дата. С одной стороны, это дисциплинирует строителей. С другой - возникает риск, что ради сроков придется пожертвовать качеством. Насколько это серьезная проблема?
- Любые риски необходимо контролировать. Однако строительство объекта к определенной дате само по себе не является чем-то необычным. Это мировая практика. Стадионы и другие крупные сооружения строятся к Олимпийским играм, чемпионатам мира, чемпионатам Европы. Организаторы заранее знают дату мероприятия и выстраивают график исходя из нее. Поэтому вопрос заключается не в самом дедлайне, а в качестве контроля. На объектах работает технический надзор. Проверяется качество строительства, объем выполненных работ, соответствие проектам. Речь идет в том числе о бюджетных средствах, поэтому контроль должен быть жестким. Наличие ограниченных сроков не означает, что можно закрывать глаза на качество.
- Существует и другая крайность. Можно построить дешево, а через несколько лет снова тратить деньги на ремонт. Но можно построить очень дорого и получить объект, который большую часть времени пустует. Как найти разумный баланс?
- Для меня здесь очень важен срок службы объекта и его дальнейшая востребованность. Я хорошо помню, как много лет практически все начиналось словами "в наше трудное время". Везде исходили из необходимости максимально экономить. Нужно было сделать дешевле, от чего-то отказаться, что-то отложить. Но страна не может постоянно жить только этой логикой.
Мне всегда хотелось, чтобы в Кыргызстане начали строить объекты действительно международного уровня. Не временные сооружения, которые через год придется ремонтировать, а качественную инфраструктуру на десятилетия. Если мы строим стадион, ипподром или туристический комплекс, нужно заранее понимать, как он будет использоваться дальше. Капитальный и востребованный объект в итоге может оказаться намного выгоднее постоянного ремонта дешевой инфраструктуры. Поэтому сам факт того, что сегодня государство способно планировать большие долгосрочные объекты, я считаю хорошим изменением.
- Вы говорите о долгосрочном эффекте. Один из аргументов сторонников ВИК заключается в том, что Игры популяризируют конный спорт. Можно ли увидеть этот эффект не только по количеству зрителей, но и по конкретным показателям?
- Я думаю, да. После предыдущих Всемирных игр кочевников интерес к конному спорту действительно вырос. Когда мы говорили об этом раньше, я вспоминал, что после одних из Игр заметно увеличилось поголовье лошадей. Сейчас можно посмотреть официальную статистику точнее. Особенно заметная динамика была после Третьих Всемирных игр кочевников, которые Кыргызстан принимал в 2018 году. На конец того года в стране насчитывалось около 499 тысяч лошадей, а в 2019 году уже более 522 тысяч. Сегодня, по последним официальным данным на конец 2025 года, поголовье достигло 566 тысяч голов.
Конечно, было бы неправильно утверждать, что рост произошел исключительно благодаря Всемирным играм кочевников. На коневодство влияет множество экономических и сельскохозяйственных факторов. Но популяризация конных видов спорта тоже имеет значение. ВИК показали людям конный спорт совершенно с другой стороны. Кок-бору стал гораздо популярнее. Появились команды, известные игроки, известные лошади, свои болельщики. Когда наши спортсмены стали активно участвовать в международных соревнованиях, люди увидели, что конный спорт может быть не просто традицией или увлечением. Он способен становиться профессиональным видом спорта.
- То есть речь уже идет не только о спорте как таковом, но и о целой экономике вокруг него?
– Именно. Конный спорт создает вокруг себя целую индустрию. Это разведение и содержание лошадей, корма, ветеринария, транспорт, экипировка, тренеры, спортсмены, соревнования. Потом к этому добавляются зрители и туризм.
Посмотрите на кок-бору. Сегодня практически по всей стране существуют команды. Есть свои известные спортсмены. Люди знают имена сильных лошадей, следят за соревнованиями. Получается уже целая система.
И здесь современная инфраструктура дает дополнительный импульс. Если у спортсменов есть хороший стадион, если можно проводить крупные турниры в регионах, уровень спорта постепенно повышается.
- В первоначальном разговоре вы сравнили развитие кок-бору с хоккеем в Канаде. Насколько реалистично, что национальный вид спорта действительно превратится в большую профессиональную индустрию?
- Почему нет? У нас уже есть самое главное: традиция и огромный интерес людей. У хоккея в Канаде есть свои клубы, звезды, стадионы, большая экономика вокруг спорта. Кок-бору, конечно, развивается по своему пути, но некоторые процессы похожи. У нас тоже появляются известные спортсмены, команды, сильные лошади, турниры. Теперь появляется и инфраструктура. Тот же мобильный ипподром можно использовать не только на Иссык-Куле. Его можно отвезти в Талас или другой регион, провести там крупный чемпионат. Это уже развитие регионов. Люди приезжают посмотреть соревнования, пользуются транспортом, питаются, что-то покупают. Вокруг спорта начинает работать местный бизнес.
- Получается, ВИК одновременно становятся большой рекламной кампанией Иссык-Куля и Кыргызстана?
- Конечно. Представьте количество людей, которые увидят Иссык-Куль во время Игр. Приедут иностранные участники, гости, журналисты. Сегодня каждый человек сам является источником информации: снимает видео, фотографии, рассказывает о поездке в социальных сетях. Это очень сильная реклама. Человек приезжает ради соревнований, но одновременно видит озеро, горы, культуру, национальную кухню. Потом он рассказывает об этом другим. Такой эффект трудно измерить сразу, но с точки зрения туризма он очень важен.
- Большие международные мероприятия часто становятся для государства ускорителем. К определенной дате нужно закончить дороги, аэропорты и другую инфраструктуру. Без ВИК эти же проекты, вероятно, реализовывались бы значительно медленнее?
- Возможно, часть работ шла бы в другом темпе. Но я бы поставил вопрос несколько иначе. Когда инфраструктура строится под конкретную потребность, это во многих случаях более рациональный подход.
Возьмем аэропорт. Если его модернизируют к международному мероприятию, мы заранее знаем, что там будет большой поток пассажиров и самолетов. Объект сразу получает нагрузку и начинает работать. Это лучше, чем построить аэропорт без ясного понимания, кто и когда будет им пользоваться. Получается своего рода инфраструктурный маркетинг. Сначала появляется потребность, затем под нее создается объект. По-моему, это разумный подход.
- А дороги? Их строительство обычно дает эффект далеко за пределами самого мероприятия.
- Дороги вообще имеют огромное значение. Есть очень точное выражение: дороги являются артериями государства. Чем лучше дорожная сеть, тем активнее движутся люди и грузы, быстрее происходит экономический обмен. Если хорошая дорога появляется ради ВИК, после завершения Игр она ведь никуда не исчезает. Ею продолжают пользоваться местные жители, предприниматели, туристы, перевозчики. В итоге один проект начинает влиять сразу на множество процессов.
Мне кажется, качество дорог в Кыргызстане тоже постепенно улучшается. Государство набирает опыт, подрядчики набирают опыт, применяются другие технологии. Проблемы, конечно, остаются. Но строительство инфраструктуры тоже является процессом накопления компетенций.
- Красивое открытие всегда производит впечатление. Но настоящая проверка качества, наверное, начинается через год. По каким признакам можно будет понять, что объект действительно построен хорошо?
- Нужно смотреть на состояние самого объекта, дорог, инженерных систем, отсутствие серьезных дефектов. Но есть еще один важный вопрос: как объект эксплуатируется. Государство как заказчик тоже набирает опыт. Контракты становятся более подробными, в них прописываются ответственность подрядчика, гарантийное обслуживание и другие обязательства. Раньше этому уделяли меньше внимания. Сейчас требования постепенно становятся серьезнее.
Самое главное, чтобы после открытия объект не оставался без хозяина. У каждого такого сооружения должна быть конкретная организация, которая отвечает за его дальнейшую работу. Например, часть культурных объектов будет передана Министерству культуры. Нужно проводить мероприятия, получать доход, планировать расходы на содержание, ремонтировать и поддерживать объект в рабочем состоянии. Без эксплуатации можно потерять даже очень хорошо построенное сооружение.
- Если убрать политическую и церемониальную составляющую и посмотреть на подготовку исключительно глазами строителя, какой объект вы считаете сегодня самым важным приобретением для страны?
- По масштабу я, конечно, выделил бы "Бишкек Арену". Это самый большой объект по вместимости и один из самых серьезных по объему вложений. Возможность принимать более 50 тысяч зрителей значительно расширяет возможности страны.
Но я бы не ограничивался только стадионом. Посмотрите на развитие аэропортов. Для Кыргызстана, с учетом нашей географии, это чрезвычайно важно. Иногда стоимость авиабилета уже вполне сопоставима со стоимостью поездки на автомобиле или такси. При этом самолет позволяет добраться до места значительно быстрее. Если региональные аэропорты работают нормально, меняется мобильность населения. Людям становится проще передвигаться внутри страны, развивается внутренний туризм, появляются новые возможности для бизнеса.
Поэтому правильнее говорить не об одном объекте, а о формировании целой инфраструктурной системы.
- Если нынешние крупные проекты являются только началом, что должно следовать дальше? Какой инфраструктурный проект вы лично считаете особенно важным для Кыргызстана?
- Я очень высоко оцениваю строительство железной дороги Балыкчы - Кочкор. Мне кажется, значение этого проекта пока недооценивают. О нем нужно гораздо больше говорить. После десятилетий, когда новых железнодорожных участков в стране практически не строилось, появился новый отрезок пути. Это важное событие. Причем значение железной дороги не заканчивается самим Кочкором. В перспективе речь идет о совершенно другой транспортной и логистической системе, о соединении направлений, доступе к месторождениям и развитии железнодорожной сети страны. Вот такие проекты я называю действительно долгосрочными.
Мы очень долго привыкали решать локальные задачи: где-то отремонтировать, где-то подлатать, где-то построить небольшой объект. Сейчас появляются проекты другого масштаба. На мой взгляд, именно с этой позиции нужно оценивать и инфраструктуру Всемирных игр кочевников.
Игры продлятся несколько дней. А хороший стадион, дорога, аэропорт или туристическая площадка должны работать десятилетиями. И в конечном итоге главный вопрос заключается не в том, насколько эффектно объект будет выглядеть в день открытия. Главное, насколько полезным он окажется стране после того, как Всемирные игры кочевников завершатся.
